- В цифрах

В цифрах. Бесценность бесценный. Сергей Гуриев Мифы экономики

25/03/2013

«Как вы сказали? Выражать стоимость жизни советского человека в рублях (а тем паче в долларах, по аналогии с зарубежной практикой) – это же аморально! Человеческая жизнь бесценна!» – такое вот жесткое идеологическое неприятие встретили в свое время все попытки советских инженеров определить стоимость человеческой жизни, равно как и ввести эту категорию в отечественную проектную практику.

О

днако сейчас мало-мальски образованному человеку абсолютно очевидно, что отсутствие таких оценок приводит к еще большим социальным и нравственным проблемам. Представление о бесценности человеческой жизни часто оборачивается ее бесплатностью: родственники погибших не получают почти ничего. Почему-то не признается вульгарной и аморальной архаическая практика мировых соглашений с пострадавшими или семьями погибших, позволяющая виновнику избежать уголовного наказания даже в случае ДТП со смертельным исходом. При всем этом проекты, которые могли бы реально снизить уровень смертности в дорожно-транспортных происшествиях (далее — ДТП), считаются слишком дорогостоящими. Государство и общество предпочитают тратить деньги на другие важные цели. Но что, в конечном счете, важнее нашей собственной жизни? Как оценить, сколько стоит жизнь? Как определить, сколько не жалко потратить, чтобы сократить смертность в дорожно-транспортных происшествиях?

Эти и другие подобные вопросы, конечно, касаются не только России. Впервые стоимостные оценки человеческой жизни были разработаны в Великобритании и США в 50-е годы. В рамках методики оценки издержек от ДТП, разработанной Национальной администрацией безопасности дорожного движения (NHTSA) и Лабораторией транспортных исследований (TRL), стоимость жизни приравнивалась к стоимости продукции и услуг, недополученных из-за гибели или потери трудоспособности граждан в результате ДТП. Иными словами, стоимость жизни соответствовала величине «человеческого капитала», равного, в свою очередь, добавленной стоимости, которую человек производит за всю свою жизнь.

Однако такая оценка оказалась, во-первых, поверхностной с точки зрения экономической науки, так как она не могла выявить полные издержки общества от гибели человека в ДТП (прямые и косвенные), что снижало экономический эффект инвестиций, направляемых на реализацию мероприятий по повышению безопасности дорожного движения.

Во-вторых, такой подход несколько оскорбителен с социальной точки зрения, ведь человек — это не только то, что он производит. Переиначивая известный афоризм: «Мы живем не для того, чтобы работать, а работаем для того, чтобы жить». Профессиональная деятельность — это лишь небольшая составляющая жизни, поэтому и стоимость жизни должна быть намного выше пресловутого «человеческого капитала».

Поэтому методики оценки стоимости человеческой жизни в различных странах получили дальнейшее развитие и совершенствование. В последние 20-30 лет экономисты разных стран провели десятки исследований, пытаясь оценить так называемую «стоимость среднестатистической жизни» («value of a statistical life», VSL).

Различия оценок издержек от ДТП в разных странах объясняются применением разных методов расчетов, в зависимости от: 1. Ценности человеческой жизни и здоровья в рейтинге политических приоритетов; 2. Осознания масштаба проблемы дорожной аварийности (в результате информированности СМИ и исследований); 3. Полноты, достоверности и доступности статистики по дорожной аварийности.

Тем не менее, в основе всех методик лежит анализ реальных решений, при принятии которых люди взвешивают стоимость своей жизни. С экономической точки зрения это означает следующее — ценность сохраненной жизни позволяет определить в стоимостном выражении, сколько денег люди были бы готовы заплатить за уменьшение риска потери жизни или получения травмы в ДТП. При этом величину стоимости ущерба от гибели в ДТП соотносят с реальным экономическим показателем страны, с теми благами, от которых придется отказаться в связи с потерей члена общества.

В этом плане весьма интересна работа американских ученых Кипа Вискузи и Джозефа Альди, которые еще в 2003 году провели анализ стоимости среднестатистической жизни американцев. Результаты расчетов показали, что эластичность стоимости жизни по доходу составляет одну вторую. Это значит, что цена жизни тех, кто зарабатывает на 1% больше, выше только на 0,5%, а при увеличении дохода в 4 раза стоимость жизни лишь удваивается. В результате стоимость жизни современного «среднестатистического американца» составляет приблизительно 4,36 млн евро.

Оценки стоимости среднестатистической жизни, принятые в страховой практике стран Центральной и Восточной Европы, привели к постепенному сближению подходов в определении экономической ценности сохраненной жизни. Так, в среднем по Европе стоимость жизни составляет около 1 млн евро.

Следуя логике вычислений вышеупомянутых американских ученых, стоимость жизни россиянина должна быть примерно в 2,23 раза ниже аналогичного показателя для американца (2,23 — квадратный корень из соотношения ВВП на душу населения в России и США в 2011 г.). То есть должен составлять в среднем 2 млн евро. Или быть хотя бы сопоставимой с европейской стоимостью жизни в 1 млн евро. Однако этого не происходит.

Российским страховым законодательством предусмотрен «размер страховой выплаты за причинение вреда жизни потерпевшего» в размере 135 тысяч рублей, а также «не более 25 тысяч рублей на возмещение расходов на погребение — лицам, понесшим эти расходы», то есть в общей сложности не более 160 тысяч рублей.

Следствием весьма низкой величины стоимости жизни российского гражданина является существенное занижение средств бюджета, направляемых на реализацию мер по снижению аварийности. Результат печален: ежегодно на российских дорогах гибнет до 35 тысяч человек, 200 тысяч получают увечья. По масштабу потерь — больше, чем локальный вооруженный конфликт средней интенсивности.

В то же время для снижения смертности в ДТП нужны не такие уж большие расходы. Расчеты зарубежных специалистов доказывают, что чем полнее оценивается стоимость человеческой жизни (в значительной степени определяемая политически, а не монетарно), тем значимее выгоды сообщества от мероприятий по предупреждению ДТП; и значит, тем больше экономически окупаемы эти мероприятия. Шведские специалисты, например, подсчитали, что при условии, что цена спасенной жизни составляет в среднем 1 млн евро, предполагаемое в результате этого сохранение 45 тыс. жизней в течение 6 лет эквивалентно 22,5 млрд евро. А общий демографический эффект, согласно расчетам, обеспечит прирост населения через 10 лет до сотен тысяч человек.

Но главное, впрочем, не то, что нашу жизнь крайне низко ценит государство, а то, что свою жизнь часто не ценим мы сами. Об этом свидетельствуют регулярные социологические обследования, проводящиеся Центром стратегических исследований компании РОСГОССТРАХ, начиная с 2007 года. Цель исследования — оценка справедливой, по мнению респондентов, денежной компенсации в связи с гибелью человека в ДТП, а также медианного (по выборке респондентов) значения стоимости человеческой жизни. Оценка для первой из названных величин колебалась в диапазоне 3,4-4,3 млн рублей (таков максимальный размер желаемой компенсации в случае гибели человека за все время исследований, в то время как сейчас в США условная оценка стоимости жизни человека доходит до 3 млн долларов); для второй — диапазон 1,0-1,3 млн рублей (сумма, которую большинство наших соотечественников в руках никогда не держало и считают, что это что-то огромное).

Таким образом, если в развитых странах цены жизни, здоровья, времени участников дорожного движения признаются высокими и постоянно растущими, а на практике они заведомо превышают индивидуальные поведенческие оценки значительной части участников дорожного движения, то в России картина меняется в противоположную сторону. При этом в политическом обороте стоимость жизни по-прежнему признается бесценной, а поведенческая оценка жизни (как собственной, так и чужой) для многих категорий участников дорожного движения близка к нулю. Будничные привычки наших водителей подтверждают этот факт: большая часть автовладельцев гордо пренебрегает соблюдением правил дорожного движения, «необязательными» видами страхования, пристегиванием ремней безопасности, своевременной диагностикой тормозов или, тем более, давно усвоенными в странах развитой автомобилизации уроками предупредительного и дружелюбного поведения по отношению к остальным участникам движения.

Факт остается фактом: когда не ценишь свою жизнь, так же пренебрежительно относишься и к чужой, поэтому средний российский водитель не считает своим долгом уступить дорогу пешеходам и спешащим на вызов машинам скорой помощи. В то же время сохраняется феодальная практика, ставящая ценность жизни пострадавшего в зависимость от сословной принадлежности виновника ДТП, но это уже отдельная тема для разговора

Екатерина РЕШЕТОВА,

Бесценность как качество личности – способность быть для кого – то выше всякой цены, неоценимым, уникальным, близким сердцу, таким, которого нельзя продать ни за какую цену.

Директора одной компании спросили: — Вы увольняете ценных сотрудников, кто же останется у вас работать? — Бесценные сотрудники!

Однажды папа наказал свою трёхлетнюю дочь за то, что она потратила рулон позолоченной обёрточной бумаги. С деньгами было туго, и папа был просто взбешён оттого, что ребёнок пытался украсить какую-то коробочку без видимой на то причины. Несмотря на это, на следующее утро маленькая девочка принесла своему отцу подарок. Она сказала: — Это для тебя, Папочка. Он был обескуражен тем, что за день до этого накричал на дочку. Но его возмущение снова вырвалось наружу, когда он обнаружил, что коробка пуста… Он обратился к дочке: — Разве ты не знаешь, что когда дарят подарок, то предполагается, что в коробке будет что-то лежать? А у тебя просто пустая коробка. Маленькая девочка взглянула на него со слезами на глазах: — Папочка, она не пустая. Я наполнила её своими поцелуями. Они все твои, Папочка! Отец был поражён. Он опустился на колени, нежно обнял дочку и умолял её о прощении. С тех пор папа хранил это бесценный подарок рядом со своей кроватью несколько лет. Если у него что-то не клеилось в жизни, он вспоминал поцелуи и любовь, которую подарила ему дочка. И это намного важнее всех неурядиц, материальных богатств и ссор из-за пустяков. Не слишком ли часто мы стали задумываться о материальных благах и не разучились ли мы дарить друг другу нечто более ценное — любовь, тепло, поцелуи и улыбки?

Бесценным в человеке может быть только то, что имеет вечную, постоянную природу. Можно продать свою кровь, сперму, уступить по сходной цене почку или печень – всё это материально, а значит, временно, непостоянно.

Человек — это душа, хотя иллюзорное восприятие мира заставляет многих думать, что он тело. Душа по своей природе вечна. Она бесценна. Душу нельзя продать дьяволу. Это литературная аллегория, когда Фауст продаёт свою душу Мефистофелю. Люди гибнут за металл, но при этом душа их, как бы они того ни желали, товаром не является. У нее есть потребительная стоимость, но нет стоимости, ибо она частица, искорка Бога. Душа принадлежит Богу. Как можно продать то, что тебе не принадлежит?

В фильме «Ослеплённый желаниями» воспроизведен диалог: — На самом деле душу продать нельзя. — Правда? А почему? — Потому что она тебе не принадлежит. Разве ты не знал? — А кому принадлежит? — Богу, конечно. Этому мировому духу, который связывает между собой все сущее. Дьявол тебя искушает, у него работа такая, но в концов ты поймешь кто ты и что ты, и зачем ты живешь. Конечно, ты будешь совершать ошибки, это неизбежно. Но ты найдешь правильный путь, если откроешь Богу свое сердце. Сделай это».

Поэтесса Светлана Теребилина в стихотворении «Душа бесценна» пишет:

Твоя душа, она одна бесценна!
И знает враг, за что он бой ведёт.
Торгуется и прибавляет цену,
Тут всё его коварство в ход идёт.

Но помни: лишь душа твоя бесценна!
Что б дьявол на поднос не положил,
В твоих руках исчезнет всё мгновенно.
Его дары — пустые миражи.

Твоя душа! О, лишь она бесценна!
Враг рвётся, чтоб её заполучить.
И если сразу трудно, постепенно
Свои презенты будет подносить.

И ленточкой красивой перевяжет,
Блестит обёртка и в руках шуршит.
Ты не бери, не прикасайся даже!
Ведь это всё ради твоей души!

Твоя душа, она одна бесценна.
Что дьявол может дать тебе взамен?!
Его торговля чёрная — презренна!
Удобства, деньги, слава — это тлен.

Что сердцем ты желаешь, всё получишь,
Но я кричу: «Беги скорей, беги!
Будь ты голодным и бездомным лучше,
Но душу лишь для Бога береги!»

Энергия души – радость и счастье. Но у разных людей энергия души окрашивается разными качествами: у одних — добродетелями – тогда энергия души проливается на свет добротой, радостью и счастьем, у других – пороками – тогда энергия души искажается и доходит до людей в виде зависти, злобы, жадности, словом, длинной череды негативных качеств личности. Это напоминает лампочку. Душа – лампочка. Если её окрасить в черный, либо в красный цвет, она выдаст соответствующие цветовые тона.

Люди, думающие, что они продают душу, на самом деле пытаются продать то, чем она обусловлена. Жестокий, беспощадный человек пытается продать жестокость и беспощадность тому, кому она необходима. Не находите странным объявление: — Распродажа. 50% скидок на сострадание, милосердие и совестливость. Недорого: искренность, открытость и правдивость. Уступлю уступчивость и покладистость. Возможен торг при продаже заботливости, радушия и гостеприимства. Продам оптом скромность и честность. Возможно, какое-либо из этих качеств личности может быть востребовано. Например, работодателю нужен честный управляющий. Приняв честного человека на работу, он не покупает его честность. Речь идёт об аренде этого качества. Уволившись, честный человек уйдёт вместе со своей честностью.

Наши добродетели — бесценны. Во многом смысл жизни состоит во взращивании в себе добродетелей. Когда человек уходит с планеты Земля, качества личности остаются при нём. В новом воплощении они обязательно проявятся. Ребёнок не является чистым листом. Пока в его жизни не проявляется карма, он довольно вяло проявляет свои прежние качества. Но, по мере взросления, ангелочек начинает показывать зубки. Начала действовать карма. Человек получает то, что ему положено по судьбе.

Можно ли переуступить свою судьбу, продать кому-нибудь свою карму? Нет. Судьба бесценна. Линию судьбы можно благодаря свободе выбора и разума изменить, но продать невозможно. В материальном мире всё материальное имеет цену. Всё духовное бесценно. Раз человек пришел в материальный мир – значит, однозначно он является «терпилой». То есть в прошлом он потерял что-то бесценное и поэтому стал нищим.

Все мы – и богатые, и бедные – на самом деле нищие. Потеряв истинное богатство — бескорыстную и бесконечную любовь, мы превратились в нищих. Нищ тот, кто утратил высшую форму любви. Мы так давно это потеряли, что начисто забыли, что у нас это бесценное, сказочное богатство было. Это и называется нищенство.

Роскошью, бесценным подарком судьбы является для нас общение. Цель общения – доставить человеку радость. Общение без радости – греховно. Философ Вячеслав Рузов утверждает: «Наши отношения не должны носить для нас экономически выгодного характера. Отношения не заключают в себе какую-то экономику. Любая встреча устроена для нас судьбой. Во встрече есть эта идея судьбы — для чего? Чтобы мы стали более счастливыми. Мы выяснили сейчас эту идею взаимоотношений. Мы должны стать более счастливыми. Это некоторый бесценный подарок от судьбы. Любые взаимоотношения это некоторый бесценный подарок. А желание извлечь из нее выгоду это похоже на желание продать тот подарок, который нам подарил наш любимый. Т.е. нам что-то подарили, а мы это продаем на следующее утро. Очень странно. На рынке стоим и продаем подарки. У нас был день рождения, а мы вынесли все это и продаем. Нет. Каждый миг общения настолько ценен, что расплачиваться за недостаточно серьезные отношения, может быть, придется всю жизнь. Может быть, всю жизнь придется платить за те глупости, которые мы совершили в общении. Может быть, всю жизнь. А то и не одну! Например, очень интересная история Диснея. Великий мультипликатор, да? Знаете, как он стал мультипликатором? Очень интересно. Дисней, когда был ребенком, до смерти замучил сову. И с тех пор он решил оживлять животных в своих мультфильмах. Его мучила совесть всю жизнь. И он рисовал эти мультфильмы, он выпускал эти мультфильмы. Он оживлял этих животных. Все его мультфильмы очень живые. Но это все последствия его совести. Он всю жизнь боролся со своей совестью. Потому что он замучил сову, все. Он не мог потом жить нормально. Всю жизнь, всю жизнь так и не избавился до конца от мук совести. Не хватило всех этих мультфильмов, чтобы аннулировать одну замученную сову».

Олег Рой пишет: «Никакая другая коллекция так не пригодится нам на склоне лет, как «коллекция воспоминаний и человеческих отношений», а если её не будет вовсе, то ту пустоту в душе, которая непременно возникнет на её месте, не смогут заполнить ни разноцветные магниты, ни томики классиков, ни даже яйца Фаберже и все бриллианты на свете».

В рассказе О. Генри «Дары волхвов» замечательна отражена тема бесценности наших отношений.

Джим и Делла Диллингем Юнг снимали меблированную квартирку, обстановка которой была не то чтобы вопиющая нищета, а скорее красноречивая бедность. У этой семьи было два сокровища: роскошные волосы Деллы и золотые часы Джима, оставшиеся ему от отца и деда. Правда, часы висели на ободранном кожаном ремешке… Близился Новый год и юная супруга хотела выбрать подарок для мужа, но никакие сокровища не казались Делле достойными его. В ее распоряжении были всего один доллар восемьдесят семь центов, собранные долгой жесточайшей экономией. На эти гроши она должна купить подарок на Новый год своему мужу Джиму. Делле бросилась в глаза вывеска: «Всевозможные изделия из волос». За двадцать долларов она продала своё сокровище — роскошные волосы и на вырученные деньги купила Джиму платиновую цепочку для его часов. Готовя мужу ужин, она молилась, чтоб ему не разонравиться с короткой стрижкой. Пришедший домой, замерзший без перчаток Джим то ли с удивлением, то ли с ужасом, то ли с гневом рассматривал свою жену. Никакая причёска, стрижка или другая причина не могли заставить Джима разлюбить свою жену, но он никак не мог осознать факт, что у Деллы больше нет ее длинных волос. Наконец Джим вытащил сверток, в котором был набор черепаховых гребней с драгоценными камушками — предмет тайных желаний Деллы. В ответ она преподнесла мужу цепочку. Но её подарок, как и подарок Джима пришлось пока спрятать: Джим заложил часы, чтобы купить жене гребни. Они пожертвовали друг для друга своими величайшими сокровищами, в обмен на бесценный дар — любовь и верность.

Можно ли продать своё благочестие и удачливость? Нет. Благочестие и удачливость бесценны. Благочестие (Благочестивость) как качество личности – способность иметь большой запас добрых дел, которые принесли реальную пользу людям; соизмерять свои поступки с Богом, жить в строгом соответствии с Божьими заповедями. Можно перечислить деньги со своего банковского счёта, но продать или переуступить кому-то своё благочестие нельзя. Бесценное не передаётся по договору по переуступки права требования, небесная бухгалтерия расходует заработанное благочестие строго по целевому назначению.

Удачливость как качество личности – возможность получать какие-то блага за своё ранее накопленное благочестие, проявленное добро и заботливость о людях. Удачливость на дороге не валяется. Её можно заработать только добрыми делами.

Удачливость, как бы ни хотелось торопыгам, на халяву не приходит. Железный закон Вселенной – закон причины и следствия, утверждает: «Что посеешь, то и пожнёшь». Большинство людей находится под магическим влиянием Случая, в то время как нужно кланяться Ее Величеству Закономерности. В материальном мире нет ничего случайного. Поэтому абсурдно видеть в удачливости реализацию счастливой случайности. Случайности – это язык Бога. Люди живут не в пространстве хаоса, а в строго упорядоченной Вселенной, где жестко действуют объективные законы, реализующиеся помимо воли и сознания людей.

Почему удачливость бесценна? Она — следствие действия закона Справедливости. Следствия – потерянные дети причин. Завистники, опешивши от чужой удачливости, не могут понять, что она становится следствием ранее сделанных добрых дел. Позаботься о пополнении своего счёта благочестия, и небесная канцелярия не забудет привнести в твою жизнь бесценную успешность и удачливость.

Петр Ковалев 2014 год

Высокая цена человеческой жизни, закрепленная документально, стимулирует мероприятия по сокращению смертности и повышению безопасности на дорогах

– Как вы сказали? Выражать стоимость жизни советского человека в рублях (а тем паче в долларах, по аналогии с зарубежной практикой) – это же аморально! Человеческая жизнь бесценна! – такое вот жесткое идеологическое неприятие встретили в свое время все попытки советских инженеров определить стоимость человеческой жизни, равно как и ввести эту категорию в отечественную проектную практику.

Однако сейчас мало-мальски образованному человеку абсолютно очевидно, что отсутствие таких оценок приводит к еще большим социальным и нравственным проблемам. Представление о бесценности человеческой жизни часто оборачивается ее бесплатностью: родственники погибших не получают почти ничего. Почему-то не признается вульгарной и аморальной архаическая практика мировых соглашений с пострадавшими или семьями погибших, позволяющая виновнику избежать уголовного наказания даже в случае ДТП со смертельным исходом. При всем этом проекты, которые могли бы реально снизить уровень смертности в дорожно-транспортных происшествиях (далее – ДТП), считаются слишком дорогостоящими. Государство и общество предпочитают тратить деньги на другие важные цели. Но что, в конечном счете, важнее нашей собственной жизни? Как оценить, сколько стоит жизнь? Как определить, сколько не жалко потратить, чтобы сократить смертность в дорожно-транспортных происшествиях?

Эти и другие подобные вопросы, конечно, касаются не только России. Впервые стоимостные оценки человеческой жизни были разработаны в Великобритании и США в 50-е годы. В рамках методики оценки издержек от ДТП, разработанной Национальной администрацией безопасности дорожного движения (NHTSA)
и Лабораторией транспортных исследований (TRL)
стоимость жизни приравнивалась к стоимости продукции и услуг, недополученных из-за гибели или потери трудоспособности граждан в результате ДТП. Иными словами, стоимость жизни соответствовала величине «человеческого капитала», равного, в свою очередь, добавленной стоимости, которую человек производит за всю свою жизнь.

Однако такая оценка оказалась, во-первых, поверхностная с точки зрения экономической науки, так как она не могла выявить полные издержки общества от гибели человека в ДТП (прямые и косвенные), что снижало экономический эффект инвестиций, направляемых на реализацию мероприятий по повышению безопасности дорожного движения.

Во-вторых, такой подход несколько оскорбителен с социальной точки зрения: ведь человек – это не только то, что он производит. Переиначивая сократовский афоризм, «мы живем не для того, чтобы работать, а работаем для того, чтобы жить». Профессиональная деятельность – это лишь небольшая составляющая жизни, поэтому и стоимость жизни должна быть намного выше пресловутого «человеческого капитала».

Поэтому методики оценки стоимости человеческой жизнив различных странах получили дальнейшее развитие и совершенствование. В последние 20-30 лет экономисты разных стран провели десятки исследований, пытаясь оценить так называемую «стоимость среднестатистической жизни» (value of a statistical life, VSL)
.

Различия оценок издержек от ДТП в разных странах объясняется применением разных методов расчетов, в зависимости от: 1. Ценности человеческой жизни и здоровья в рейтинге политических приоритетов; 2. Осознания масштаба проблемы дорожной аварийности (в результате информированности СМИ и исследований); 3. Полноты, достоверности и доступности статистики по дорожной аварийности.

Тем не менее, в основе всех методик лежит анализ реальных решений, при принятии которых люди взвешивают стоимость своей жизни. С экономической точки зрения это означает следующее – ценность сохраненной жизни, позволяет определить в стоимостном выражении, сколько денег люди были бы готовы заплатить за уменьшение риска потери жизни или получения травмы в ДТП. При этом величину стоимости ущерба от гибели в ДТП соотносят с реальным экономическим показателем страны, с теми благами, от которых придется отказаться в связи с потерей члена общества.

Таким образом, сегодня основные слагаемые затрат, определяющие стоимость человеческой жизни и здоровья, в разных странах включают:

  1. Производственные потери – стоимость недополученной продукции в течение активного периода жизни члена сообщества, которая могла бы быть произведена, но этого не случилось из-за смерти, полной потери трудоспособности или временной нетрудоспособности в течение периода лечения и реабилитации после ранения.
  2. Лечение и социальное обеспечение пострадавших в ДТП – затраты на реабилитацию, состоящие из стоимости стационарного и амбулаторного лечения, а также транспортировки раненых и социальных пособий по инвалидности.
  3. Реабилитацию пострадавших – включая санаторную реабилитацию и переоборудование жилья вследствие приобретения инвалидности.
  4. Обеспечение благополучия и душевного равновесия пострадавших и членов их семей – издержки, связанные с болью и страданиями жертв ДТП и их близких, а также, потерей благополучия и душевного равновесия в более широком смысле (стресс, психологические травмы, депрессии, страх, связанные с резким изменением привычного образа жизни).

Если национальная политика нацелена на повышение стоимости жизни людей и повышение безопасности дорожного движения в целом, то в расчет начинает приниматься более полный перечень статей издержек.

В этом плане весьма интересна работа американских ученых Кипа Вискузи и Джозефа Альди, которые еще в 2003 году провели анализ стоимости среднестатистической жизни американцев (Viscusi
, W
. Kip
, Aldy Joseph E
. «The Value Of A Statistical Life
: A Critical Review
оf Market Estimates Throughout The World
«. Journal
of
Risk
and
Insurance
, 27:1; 5-76, 2003)
. Результаты расчетов показали, что эластичность стоимости жизни по доходу составляет ½. Это значит, что цена жизни тех, кто зарабатывает на 1% больше, выше только на 0,5%, а при увеличении дохода в 4 раза стоимость жизни лишь удваивается. В результате стоимость жизни современного «среднестатистического американца» составляет приблизительно 4,36 млн €.

Оценки стоимости среднестатистической жизни, принятые в страховой практике стран Центральной и Восточной Европы, привели к постепенному сближению подходов в определении экономической ценности сохраненной жизни. Так, в среднем по Европе стоимость жизни составляет около 1 млн €.

Следуя логике вычислений вышеупомянутых американских ученых, стоимость жизни россиянина должна быть примерно в 2,23 раза ниже аналогичного показателя для американца (2,23 – квадратный корень из соотношения ВВП на душу населения в России и США в 2011 г.). То есть должен составлять в среднем 2 млн. €. Или быть хотя бы сопоставимой с европейской стоимостью жизни в 1 млн. €. Однако этого не происходит.

Российским страховым законодательством (Федеральный закон от 01.12.2007 № 306-ФЗ) предусмотрен «размер страховой выплаты за причинение вреда жизни потерпевшего» в размере 135 тысяч рублей, а также «не более 25 тысяч рублей на возмещение расходов на погребение – лицам, понесшим эти расходы», то есть в общей сложности не более 160 тысяч рублей.

Следствием весьма низкой величины стоимости жизни российского гражданина является существенное занижение средств бюджета, направляемых на реализацию мер по снижению аварийности. Результат печален: ежегодно на российских дорогах гибнет до 35 тысяч человек, 200 тысяч получают увечья. По масштабу потерь – больше, чем локальный вооруженный конфликт средней интенсивности.

В то же время для снижения смертности в ДТП нужны не такие уж большие расходы. Расчеты зарубежных специалистов доказывают, что чем полнее оценивается стоимость человеческой жизни (в значительной степени определяемая политически, а не монетарно), тем значимее выгоды сообщества от мероприятий по предупреждению ДТП; и значит, тем больше экономическая окупаемость этих мероприятия. Шведские специалисты, например, подсчитали, что при условии, что цена спасенной жизни составляет в среднем 1 млн евро, предполагаемое в результате этого сохранение 45 тыс. жизней в течение 6 лет эквивалентно 22,5 млрд евро. А общий демографический эффект, согласно расчетам, обеспечит прирост населения через 10 лет до сотен тысяч человек.

Но главное, впрочем, не то, что нашу жизнь крайне низко ценит государство, а то, что свою жизнь часто не ценим мы сами. Об этом свидетельствуют регулярные социологические обследования, проводящиеся Центром стратегических исследований компании РОСГОССТРАХ начиная с 2007 года. Цель исследования – оценка справедливой, по мнению респондентов, денежной компенсации в связи с гибелью человека в ДТП, а также медианного (по выборке респондентов) значения стоимости человеческой жизни. Оценка для первой из названных величин колебалась в диапазоне 3,4 – 4,3 млн. рублей (таков максимальный размер желаемой компенсации в случае гибели человека за все время исследований, в то время, как сейчас в США условная оценка стоимость жизни человека доходит до $3 млн.).Величина второй – в диапазоне 1,0 – 1,3 млн рублей (сумма, которую большинство наших соотечественников в руках никогда не держало и считают, что это что-то огромное).

Оценка денежной компенсации в связи с гибелью человека в ДТП

Когда читаешь статьи и книги экономистов, трудно избавиться от ощущения, что главные цели этой науки – абстрактные понятия вроде роста ВВП, снижения инфляции, коэффициента Джини, индекса Херфиндаля – Хиршмана и проч. Тем не менее за этими показателями стоит благосостояние каждого из нас. Экономика необходима лишь постольку, поскольку она дает возможность конкретному человеку избежать материальных лишений, решить проблемы бедности, голода и болезней.

Многочисленные исследования показывают, что с этими трудностями можно справиться лишь за счет экономического роста. Экономическое благосостояние – измеренное в ВВП на душу населения – ценно не само по себе, а потому, что именно в богатых странах удается справиться с голодом и болезнями, добиться развития науки, образования и культуры. Сейчас даже самые бедные граждане США живут лучше средних американцев начала ХХ в. и намного лучше жителей развивающихся стран. Ценность человеческой жизни как таковая – один из индикаторов экономического развития, и ее, вопреки распространенному мнению, вполне можно измерить. На мой взгляд, ценность жизни – это как раз самый главный критерий успеха экономического развития.

Миф 1. Человеческая жизнь бесценна

Любые попытки определить ее стоимость и использовать эти оценки при разработке экономической политики – аморальны и опасны

Человеческая жизнь бесценна. Так ли это? Попытки определить стоимость человеческой жизни в долларах на первый взгляд кажутся аморальными. Однако отсутствие таких оценок приводит к еще большим социальным и нравственным проблемам. Сколько нужно платить родственникам погибших в боевых действиях или в результате террористических актов? Сколько не жалко потратить, чтобы сократить смертность в дорожно-транспортных происшествиях, на пожарах и в результате несчастных случаев? Представление о бесценности человеческой жизни часто оборачивается ее бесплатностью: родственники погибших не получают почти ничего, а проекты, которые могли бы снизить уровень смертности, считаются слишком дорогостоящими. Государство и общество предпочитают тратить деньги на другие важные цели. Но что в конечном счете важнее нашей собственной жизни?

Как оценить, сколько стоит жизнь? Можно предположить, что стоимость жизни равна величине «человеческого капитала», равного, в свою очередь, добавленной стоимости, которую человек производит за всю свою жизнь. Используя этот подход, можно прийти к выводу, что стоимость жизни среднего россиянина – всего лишь около $100 тыс. Кроме того, из этой теории следует, что жизнь одного миллиардера стоит столько же, сколько жизнь всех жителей небольшого города, вместе взятых.

Однако такой подход может показаться не только оскорбительным, но и поверхностным с точки зрения экономической науки. Человек – это не только то, что он производит. Мы живем не для того, чтобы работать, а работаем для того, чтобы жить. Профессиональная деятельность – это лишь небольшая составляющая жизни, поэтому и стоимость жизни должна быть намного выше «человеческого капитала».

Чтобы выяснить, насколько мы сами ценим свою жизнь, была разработана другая, более обоснованная методология. В последние 20–30 лет экономисты разных стран провели десятки исследований, пытаясь оценить так называемую стоимость среднестатистической жизни. В основе этой методологии лежит анализ реальных решений, при принятии которых люди взвешивают стоимость своей жизни. Цену жизни можно вычислить, зная, например, насколько дороже стоят более безопасные автомобили в сравнении с обычными или насколько выше заработная плата у тех, кто работает на опасном производстве.

Для оценки стоимости среднестатистической жизни необходимы очень хорошие микроэкономические данные, поэтому неудивительно, что подавляющее большинство работ проведено в США. Результаты исследований американского рынка труда показывают относительно небольшой разброс оценок: от $4 млн до $9 млн (в ценах 2000 г.) за одну жизнь . Аналогичные оценки получаются и при анализе решений о покупке автомобилей, установке противопожарного оборудования, покупке недвижимости с учетом экологической ситуации и т. д. Надежность этих оценок настолько высока, что правительство США использует методологию определения стоимости жизни при принятии решений об инвестиционных проектах в важных сферах – охране окружающей среды, здравоохранении, безопасности на транспорте.

Проведение подобных исследований в России пока не реально. Однако можно попробовать оценить стоимость жизни россиянина, используя американские данные. Анализ стоимости среднестатистической жизни для различных выборок американцев (см. вышеупомянутую работу Кипа Вискузи и Джозефа Альди) показывает, что эластичность стоимости жизни по доходу составляет всего лишь 1 / 2 , а не единицу (как можно было бы ожидать согласно теории «человеческого капитала»). В переводе на повседневный язык это значит, что цена жизни тех, кто зарабатывает на 1 % больше, выше только на 0,5 %, а при увеличении дохода в 4 раза стоимость жизни лишь удваивается (надо возвести 4 в степень 0,5, то есть взять квадратный корень из 4). Выходит, стоимость жизни россиянина примерно в 3 раза ниже аналогичного показателя для американца (3 – квадратный корень из соотношения ВВП на душу населения в России и США в 2004 г.). То есть составляет от $1,3 млн до $3 млн . Следовательно, требования родственников людей, погибших в Театральном центре на Дубровке, никак нельзя считать чрезмерными. А размер страховых выплат родным военнослужащих, участвующих в боевых действиях, оказывается на порядок или два ниже справедливой суммы.

Можно, конечно, возразить, что Россия – не США и экстраполяция американских данных не вполне правомерна. Тогда попробуем сопоставить полученные оценки с исследованиями, касающимися менее развитых стран? По понятным причинам вычислить стоимость среднестатистической жизни для развивающихся стран очень трудно. Заслуживающие доверия оценки получены только для Индии. Самая нижняя оценка стоимости жизни индийца составляет $1 млн. Если учесть, что Индия отстает от России по ВВП на душу населения в четыре раза, то экстраполяция индийских данных позволяет оценить жизнь россиянина на уровне $2 млн и выше. Эта цифра, как мы видим, укладывается в полученный нами ранее диапазон $1,3–3 млн.

Почему так трудно сравнивать Россию с развитыми странами? Возьмем для примера статистику дорожно-транспортных происшествий (ДТП). В России ежегодно на дорогах погибает более 30 тыс. человек, а в Швеции – менее 600 человек. При этом автомобилей в Швеции всего лишь в три раза меньше, чем в России. Для снижения смертности в ДТП нужны не такие уж большие расходы. Даже в очень благополучной с точки зрения дорожной безопасности Британии все еще есть возможность сократить уровень смертности, потратив около $150 тыс. на каждую спасенную жизнь. В России сокращение смертности обошлось бы гораздо дешевле.

Главное, впрочем, не то, что нашу жизнь крайне низко ценит государство, а то, что свою жизнь часто не ценим мы сами. Об этом свидетельствуют будничные привычки наших водителей: они не любят пристегивать ремни безопасности, садятся за руль пьяными, выезжают на встречную полосу. Когда не ценишь свою жизнь, так же пренебрежительно относишься и к чужой: средний российский водитель не считает своим долгом уступить дорогу пешеходам и спешащим на вызов машинам скорой помощи.

Список доказательств того, что мы не ценим свою жизнь, можно продолжать до бесконечности: курение, чрезмерное употребление алкоголя, пренебрежение правилами противопожарной безопасности.

Люди второго сорта

Стоимость человеческой жизни – по существу главный показатель социально-экономического развития, гораздо более точный, чем ВВП на душу населения. Как и на любом другом рынке, бросовая цена жизни гражданина означает ее неудовлетворительное качество. Используя терминологию правительственных программ, можно сказать, что страна как место жизни граждан по-прежнему неконкурентоспособна. Таковой она и останется, пока мы сами не перестанем считать себя людьми второго сорта.